www.koob.ru

чередует потаение, обнаружение и исчезновение, это как вздох и выдох, ритм дыхания, задаваемый

исходным различием.

Какие же из всего этого можно сделать выводы? А такие, что языку со всеми своими "именами" и

комбинаторными нормами не удается полностью перекрыть означающими все то, что "и так" известно "до"

языка. Но это язык всегда "до". Именно он обосновывает все остальное. И следовательно, он не подлежит

никаким "позитивным" исследованиям, которые могли бы выявить его законы. Иными словами, то, что

некоторые именуют "сигнификативной цепью", не может быть структурировано, поскольку она сама —

Исток всякой структуры. Человек "обитает в языке". Всякое понимание бытия приходит через язык, и, стало

быть, никакая наука не в состоянии объяснить, как функционирует язык, ибо только через язык мы можем

постичь, как функционирует мир. Действительно, для Хайдеггера единственно возможное отношение к

этому гласу бытия, каковым выступает язык, это "уметь вслушиваться", внимать, вопрошать, не торопить

время, хранить верность тому, что говорит в нас. Как известно, привилегированной формой такого рода

вопрошаний является поэтическое слово. Поэтическое слово объясняет вещи, но кто объяснит поэтическое

слово и слово вообще? К языку, как и к бытию, кода не подобрать и структуры их не вывести. Только

проявляясь исторически, в различные ЭПОХИ по-разному, бытие выступает в форме структурированных

универсумов. Но всякий раз когда мы пытаемся возвести эти универсумы к их глубинному первоистоку, нам

открывается неструктурированная и неструктурируемая безосновность.